+3

Неожиданная коробка. Часть 5: История Татьяны Викторовны


В последующие дни и недели, у меня с Татьяной Викторовной наладился регулярный секс. В школе, если что и происходило, то в основном уже после уроков. Во время же уроков, Татьяна Викторовна боялась быть застуканной кем-то, и постоянно просила перенести свидание к ней домой. Таким образом, в основном, она безотказно удовлетворяла мою похоть, у себя дома. В этом были значительные плюсы. Во-первых, у неё дома была большая кровать и диван. У неё намного удобнее было трахаться, чем, например, в запаснике библиотеки, на табуретке, в окружении книг. Во-вторых, на кухне был холодильник с едой. Как в анекдоте — сперва попить, потом пожрать, а потом уже и поебаться можно.

К тому же, у неё дома совсем другая была обстановка, чем в школе. И я мог проводить с ней больше времени, чем просто прийти-раздеться-трахнуть-одеться-уйти. Отцу я говорил, что остаюсь после уроков на футбол или каратэ. Потому как вместо обычных трёх часов дня, я возвращался к себе домой не раньше пяти, а то и шести часов вечера. Итак, за то время, как мы близко познакомились, я много узнал о ней.

Действительно, она попала в положение бесправной проститутки не по своей воле. Её, вместе с домом и всем имуществом, проиграл в карты муж моему дяде. Муж её был нечестным фраером, как ей потом объяснили. Под страхом смерти, он переписал дом на дядю, кинул жену в руки браткам, а сам бежал из города. Татьяна Викторовна и сама хотела убежать, но, как оказалось, бежать было уже просто некуда. Да и потом, её обязали выплачивать долг мужа, так как стоимости дома и машины не хватило, чтобы покрыть карточный долг. Даже если бы она и сбежала, то рано или поздно её бы нашли. В милицию идти она так же не решилась. Понимала, что это бесполезно. Ей разрешили остаться у «себя» дома. Квартплату платить пришлось своим телом. А задолженность деньгами. На панель её не отпустили, так как она была потаскухой братков. И ей срочно понадобилась работа, чтобы как-то гасить долги.

Татьяна Викторовна вспомнила свою старую подругу по пед. институту — школьную учительницу. Встретившись, Татьяна Викторовна, не вдаваясь в подробности, попросила поискать для себя место в школе. Всё таки, она по образованию педагог — учитель русского языка и литературы. Подруга, естественно согласилась помочь. Однако, вакансий на место учителя не нашлось, зато нашлось место библиотекаря. Татьяна Викторовна долго не раздумывала.

По иронии судьбы, её подругой была Ирина Владимировна — моя учительница по географии. Они вместе учились в институте. И были довольно близкими подругами. Получив дипломы, подруги пошли работать учительницами в одну школу. Правда, Татьяна Викторовна не проработала и года. Уволилась по собственному желанию, и через год вышла замуж. Как оказалось, за нечестного фраера.

Он ей обещал красивую жизнь. И частично своё обещание сдержал — кафе, рестораны, салоны красоты. Татьяна Викторовна не особо его любила. Просто была всем довольна. Чувствовала за мужем себя спокойной и обеспеченной, всем необходимым, женщиной. Но однажды, в один весенний день, всё оборвалось.

И оборвалось всё именно в тот весенний день, когда отец отправил меня нести к дяде коробку с вещами. С того дня и началась её новая жизнь. Дома она часто принимала гостей. Братки приходили и по одному человеку, по три, а то больше. Брали с собой водку, выпивали под хорошую закуску, а потом вдоволь трахали Татьяну Викторовну. Так же ей приходилось выезжать на всевозможные дачи и сауны. Она сама такие выезды называла командировкой. В этих командировках ей было тяжело, ведь приходилось выдерживать двойные нагрузки. Именно в этих командировках ломалась её психология ухоженной и обласканной жены.

Приблизительно так складывалась её судьба. Жизнь её делилась на работу в школе, и на работу после школы. Она надеялась, что в школе будет отдых, но надежды рухнули в тот день, когда я бросил на стол её трусики, с требованием отсосать. С тех пор она потеряла относительное равновесие, и теперь постоянно находилась под давлением.

...

В какой-то день я зашёл к Татьяне Викторовне в библиотеку, чтобы договориться о встрече у неё. Сразу после школы я не мог, а после шести, на пару часов мог зайти в гости. Тем более, была пятница, и я предвкушал порочные выходные. Но моя учительница вдруг заявила, что не может. Это было даже удивительно. Наверное, я слишком быстро привык к тому, что она в любой момент удовлетворяла любое моё желание. Я спросил, в чём дело. Она ответила, что сразу после школы за ней заедут ребята, и поедут куда-то на дачу. И что в лучшем случае, вернётся она только в воскресенье вечером. Возразить на такое я ей ничего не смог.

Все выходные прошли с мыслью о том, что я здесь сижу, дома на диване, а Татьяна Викторовна где-то там, на даче. И не просто сидит на диване — а даёт себя трахать всем подряд. Не то, чтобы я ревновал или переживал за неё. Просто уже в голове не укладывалось, что не смогу её трахнуть, когда захочу. В общем, после выходных, в понедельник, я зашел к ней в библиотеку.

— Привет.

— Привет, — без обычной улыбки ответила она. Выглядела она сильно уставшей.

— Вернулась уже? — спросил я, присаживаясь к ней на рабочий стол.

— Как видишь...

— Ну, рассказывай, как всё прошло?

Татьяна Викторовна с удивлением на меня посмотрела. Но заметив, наверное, с каким вожделением я на неё смотрю, начала отвечать.

— Да как обычно... Разве что секса больше было, да и устала сильнее, — она зевнула, широко раскрыв свой рабочий ротик, — спать хочу, не могу.

— А много их было?

— Двое меня забрали, на самой даче ещё три человека было. Потом ещё кто-то приходил, кто-то уходил. За всеми не следила...

— Человек десять было?

— За все выходные да, наверное.

— Со всеми справилась?

— Пришлось справиться, — она грустно так улыбнулась. И мне её стало жалко. С одной стороны. А с другой, захотелось трахнуть её тут же, и без промедления. Тем более, три дня только об этом и думал.

— Пока ты там справлялась, я тут все выходные не знал, чем заняться, — сказал я, обходя и обхватывая её сзади за груди.

— Думаешь, мне не хотелось остаться дома?

— Надо было сказать, что заболела, или ещё что-то в этом роде. Ты же умная блядь.

— Да? Чтобы они меня убили за это? Нет, пусть уж лучше затрахивают.

Я продолжал обнимать её. Убрав волосы, я целовал е___ в шею

— Хочу тебя.

— Может после уроков?

— Нет, хочу сейчас.

— Антош, у меня там всё болит ещё, давай я в ротик возьму.

— Иди в запасник и жди меня там. Я сейчас.

Учительница ушла в запасник с книгами, а я пошел закрывать двери. Когда вернулся, она уже приготовила для себя место — под ноги подстелила мягкое полотенце, и встала на него коленями. Я на ходу расстегнул джинсы, и, подойдя к ней вплотную, спустил их до колен. Татьяна Викторовна обхватила меня руками за ноги, а мой, уже стоячий член, взяла себе в рот. Сосала она вдохновлено. Три дня, а если разобраться, то все четыре дня, простоя, дали о себе знать. Минет не затянулся. И очень скоро, я обильно спустил ей в рот.

Уже уходя, я спросил её:

— Танюх, а когда ты будешь готова принять меня здесь? — и я схватил рукой её за половые прелести.

— Может завтра... но лучше послезавтра.

— Хорошо. Тогда в среду, после уроков у тебя.

Через два дня, как и договаривались, мы встретились у неё дома. Сидели на кухне, ели бутерброды, пили чай. И уже когда мы собрались идти е ней в спальню, внезапно зачирикал звонок. Я бросил быстрый взгляд на Татьяну Викторовну:

— Кто это?

— Гости, наверное... кто же ещё.

— Не открывай..

— Я не могу не отрыть.

Она направилась к входным дверям. А я в шоке, немного растерялся, не знал, что делать.

— Подожди, я спрячусь где-то.

— У меня в комнате спрячься в шкафу. Скорее всего, мы будем в другой комнате.

Я бросил пустые чашки в раковину, и быстро побежал в её комнату. Там залез в шкаф, и притаился, прислушиваясь к тому, что происходит в коридоре. Из коридора доносились резкие и грубые мужские голоса. «Вот это попал», — подумал я. С одной стороны, если бы я знал этих братков, то мне они ничего бы не сделали. Но в таком случае, возможно, о моих отношениях с училкой, узнал бы Костыль, и мой дядя. Предугадать реакцию дяди я не мог. А если бы узнал отец, то скорее всего, мне приснился бы конкретный пиздец. С другой стороны, если бы я не знал братков, то мог запросто получить пизды. Не думаю, что я успел бы объяснить им, кто я и чего тут делаю. Так что я решил остаться инкогнито. Да и в целом, я занял хорошую позицию. В шкафу было достаточно удобно, чтобы переждать час-два.

Внезапно, ход моих соображений, по этому поводу, разрушил звук открываемой двери в её спальню. Я услышал, как в комнату вошло двое:

— Может, таки ебанём водки?

— Та ну нахуй. Давай лучше курнём.

По голосам я не узнал, кто это был. Да и не важно, уже, это было. Через некоторое время я услышал чирки зажигалки, и характерное покашливания братков. Видимо, они раскурили косячок. Вскоре, догадки мои подтвердились. До меня донесся запах паленой конопли. Почти сразу, после этого, кашель прекратился.

— Ну чё, нормальная дурь?

— Да, заебись.

— Кстати, про заебись. Где эта сука?

— Эй, блядь! — громко выкрикнул сиплый голос, — где ты там? Пиздуй уже сюда нахуй!

Через несколько секунд, в комнату, босыми ногами кто-то забежал. Это была Татьяна Викторовна:

— Я здесь. Чего желаете? — услышав её взволнованный и ласковый голос, меня обдало жаром.

— Выебать тебя желаем. Но сперва насоси нам, — продолжил сиплый голос.

— Да, пока приход, возьми в рот, — промямлил второй голос.

Воцарилась тишина. Вначале я почти ничего не слышал, но затем начали доноситься уже хорошо знакомые мне звуки. Я приоткрыл дверь шкафа, и прильнул глазом к щели. Да, Татьяна Викторовна, абсолютно голая, стояла перед ними на коленях, и поочередно сосала им члены. Одного из них я знал — это был Михон. Всего на два года был он меня старше, а уже был в банде.

Когда их болты окончательно окрепли, братки начали жестче трахать мою учительницу в рот. Они хватали её за волосы, и с силой насаживали на себя. Татьяна Викторовна буквально захлебывалась слюной и давилась их членами, но не сопротивлялась, брала в рот прилежно. Спустя некоторое время, видать захотелось браткам отведать её прелестей.

— Давай, прыгай на кровать, сучка, и становись раком.

Татьяна Викторовна поднялась с колен, и переместилась на край кровати, занимая предложенную ей позу. Михон тоже залез на кровать и схватил за волосы:

— Соси, сука!

Второй браток удобно разместился сзади неё. Сделал несколько увесистых шлепков по заднице, и начал её трахать. Мне было не очень хорошо видно учительницу, и сам процесс. Но судя по издаваемым звукам, трахали Татьяну Викторовну не менее жестко, чем перед этим в рот. Происходящее в комнате, меня сильно возбуждало. Хотелось увидеть больше, но для этого нужно было полностью открыть дверцы шкафа. Пришлось довольствоваться тем, что было. Пока я думал над тем, как улучшить себе обзор, браток, который трахал учительницу сзади, активизировал свои ебки, и вскоре, грубо выругавшись на Татьяну Викторовну, кончил и замер на ней.

Он отошёл в сторону, освобождая место Михону. Тот неуклюже слез с кровати, и подойдя сзади, так же сделал несколько шлепков учительнице по заднице. При этом приговаривая:

— Ну, блядь, держись! Сейчас я тебя, сука, выебу!

Может они так обозначали контроль над ситуацией. Не знаю, но мне понравилось, и захотелось попробовать самому. Тем более, что во время шлепков её мягкие, сочные половинки так волнительно тряслись. Михон судорожно двигался, видимо, пытаясь как можно сильнее и быстрее трахать учительницу. При этом что-то постоянно бубня себе под нос. Я обрывкам слов, я понял, что он ей обещал каждый день заходить в гости. Татьяна Викторовна на все его угрозы и обещания говорила «Хорошо». Но я был с таким развитием событий был не согласен.

Внезапно раздался ещё один звонок в дверь. Второй браток, с осипшим голосом натянул уже на себя штаны, и пошёл открывать. Неужели ещё кого-то занесло? Было не ясно. И пока этот кто-то там раздевался в прихожей, Михон наконец-то замолчал, и, сделав подряд несколько мощных толчков, угомонился. Как раз из прихожей послышался смех. Михон, тяжело переводя дыхание, натягивал на себя штаны. Татьяна Викторовна молча, опустив голову, сидела на кровати.

В комнату зашло ещё два типочка. Они отправили учительницу в ванную подмыться. А сами достали бутылку водки, и начали выпивать прямо из горла. Вчетвером они быстро её закончили и закурили по сигарете. Комната наполнилась табачным дымом и грязным матом. Через несколько минут в эту атмосферу вошла голая Татьяна Викторовна. Чем вызвала заметное оживление среди мужчин. Её без лишних разговоров заставили отсосать у пришедших, а затем разместили раком на кровати, и начали ебать.

Сначала эти двое новых. Затем, видимо двое первых отдохнули, и также подключились. Они по очереди подходили к Татьяне Викторовне. Каждый трахал, даже, скорее насиловал, её минут пять, затем уступал место другому. Так продолжалось может пол часа, а может и больше. И я уже начал думать, что они никогда не закончат. Наверное так же подумал и тот тип, который был с сиплым голосом. Когда подошла его очередь, он предложил:

— Пацаны, дайте я её доебу. А то мне на больничку надо.

— Ну давай, а мы как раз по 50 ебанём ещё.

Его дружки переглянулись, и вышли из комнаты. Когда они вышли, сиплый взял за руку Татьяну Викторовну, и развернул лицом к себе. Неожиданно для меня, он замахнулся рукой, и выписал ей пощечину.

— Что сучка дранная, нравится когда тебя толпой ебут?

— Да, — с надрывом, чуть ли не сквозь слёзы ответила Татьяна Викторовна.

— Не слышу радости в голосе. Нравится, блядь?

— Да, мне нравится, когда меня ебут толпой.

— А нам нравится ебать тебя толпой. Так что у нас взаимная любовь, — сиплый засмеялся, и выписал ещё одну пощечину.

Учительница сжалась, ожидая следующего удара. А меня зло взяло. Хотелось вылезти из засады, и вломить этому быку по спине чем-то тяжёлым. Но этого делать было нельзя. Во-первых, ответку я бы не выдержал, а во-вторых, не по понятиям заступаться за шлюху. Пришлось просто наблюдать за тем, что происходило дальше. Вместо удара, сиплый повалил её спину, раздвинул ноги, и начал буквально насиловать. Разница с настоящим насилием была лишь в том, что Татьяна Викторовна не сопротивлялась. Продолжалось всё относительно не долго. Кончив, он замер на ней. Потом поднялся, и одевая штаны, на прощание сказал:

— На сегодня хватит. А вот на завтра готовь свою пизду.

— Хорошо, я буду готова.

— Ну пока, — сиплый ухмыльнулся, застёгивая ремень.

Выходя, он позвал других пацанов, а сам, видимо, ушёл в прихожую. Но другие пацаны, разместились в зале, и пожелали, чтобы Татьяна Викторовна сама к ним пришла. По дороге, конечно, она зашла в ванную. Я остался в комнате один. Вылезть из засады я не решался. Так и сидел, думая, как эту ситуацию разрулить. Михон и этот дыбил обещали ей каждодневные свидания, что явно не входило в мои планы. Я думал, но ничего вразумительного в голову не приходило.

Тем временем из соседней комнаты всё громче доносились довольные выкрики братков, и довольно жалобные постанывания учительницы. Хоть теперь их было всего трое, не думаю, что от этого ей было легче. Не знаю, сколько ещё времени прошло. Я задремал. Когда проснулся — прислушался, и вроде бы ничего, кроме тишины, не услышал. Я тихо вылез из убежища и ещё тише заглянул на кухню, потом в коридор и в ванную. Никого не было. Тогда я подошёл к большой комнате, и тихонько приоткрыл дверь.

Татьяна Викторовна голая лежала на диване. Растрёпанные волосы, вся в слезах и окурках из-под сигарет. Когда я подошёл, она свернулась калачиком. И снова заплакала. Я увидел её халат на стуле. Взял его, и накрыл её голое тело. Она вся дрожала. Волнующее зрелище, но я закурил сигарету, и решил пойти на кухню варить чай. Когда уже сидел за столом и пил чай, увидел, как она зашла в ванну.

Вышла она не скоро. Наверное приходила в себя. Я заварил ещё себе чая. Выкурил ещё сигарету. Прочитал этикетку на какой-то банке, после чего, наконец-то, она вышла из ванны. На голове с полотенцем и в халате. Зашла на кухню, села на стул, и опустив голову, закурила сигарету. Я даже не знал, с чего начать, и закурил тоже. Я хотел что-то сказать, но заговорила она. Как-то спокойно и отрешённо:

— Надеюсь, теперь ты свои глупые вопросы, про групповуху задавать больше не будешь?

— Нет, не буду, — я решил, что это дело надо прекращать, — обещаю тебе.

— Та знаю я вас, — она улыбнулась, выпуская дым, — у всех на уме одно и то же.

— Ну вот увидишь.

— Ладно, ладно — верю.

Мы затушили бычки в пепельнице. Я смотрел на учительницу, и не знал, что мне делать. Член стоял, и хотелось её трахнуть. И в то же время, мне было её жалко. Что делать, я не знал. Пауза затянулась, и Татьяна Викторовна, угадав направление моих мыслей, спросила:

— Ну что? Пойдём в спальню? Ты, бедненький, наверное, уже, весь истомился ждать.

— Что да, то да. Истомился.

— Ну пошли.

Она встала, со стула, а я вдруг решил, что сегодня ничего мне от неё не надо.

— Тань, ты иди. Поспи, отдохни. А я как-нибудь сам.

Учительница уставилась на меня удивлённым взглядом.

— В смысле сам?

— В прямом. Пойду подрочу, а потом пойду домой уроки делать.

— Ну как хочешь, — она широко улыбнулась, и направилась в сторону комнат.

Я зашёл в туалет, приспустил штаны, и взял в руку вялый член. Не смотря на то, что совсем недавно я был предельно возбуждён, сейчас всё опало. Попытался настроить себя на лад, вспомнил некоторые сегодняшние детали. Особенно приятными были воспоминания о шлепках по её округлой заднице. Член медленно начал набирать форму, как дверь в туалет открылась. Татьяна Викторовна, уже без полотенца на голове, но в халате, улыбаясь, смотрела на меня.

— Ну как успехи?

— Та не очень.

— Знаешь, а мне захотелось тебе помочь.

— Да?

— Да. Повернись ко мне.

— Но почему?

— Помолчи.

Я развернулся, а она стала передо мной на колени. И прямо здесь, на пороге туалета, начала мне сосать. Это было совсем другое дело. Тем более, так глубоко она у меня ни разу не брала. Заглатывала почти целиком. Вытворяла языком потрясающие вещи. И целовала, и причмокивала и дрочила. Я держался одной рукой за батарею, а второй упёрся в стенку. Ноги почти не держали. Оргазм накатывал, и не в силах больше сдерживаться, выпустил мощный заряд спермы ей прямо в горло. Она дала мне хорошо кончить, после чего ещё немного обсосала липкий от спермы член. Облизав его со всех сторон, поцеловала, и прижалась щекой.

— Спасибо тебе. Я оценила твой поступок.

— Тань, я...

— Не надо. Просто спасибо и всё.

Я шёл по улице домой. Случившееся сегодня, не давало покоя. Я всё думал и думал. И наконец, вечером, кое-что начало проклёвываться.

— Надеюсь, теперь ты свои глупые вопросы, про групповуху задавать больше не будешь?
Понравился пост?
Поделись с друзьями!